ОБ АРХИТЕКТОРЕ ЕЖОВЕ
Валентина Ивановича Ежова я знал задолго до нашего знакомства. Участник послевоенного восстановления Севастополя, автор многих знаковых зданий и градостроительных комплексов Украины, главный архитектор Киева в 1980-е, Валентин Иванович был человеком широко известным в архитектурном мире. На мероприятиях Союза архитекторов СССР в Киеве, Москве, Ленинграде, а позже – и в Санкт-Петербурге, Ежов сразу привлекал внимание коллег. Он был активен, великодушен, всегда заинтересован сутью дела и поэтому имел разнообразные контакты с самыми известными мастерами архитектуры, которые относились к нему с искренним уважением.
Познакомился я с ним в 1990 году, когда начал работать в Киеве в должности председателя Госстроя Украины. Буквально с первых месяцев работы началось сотрудничество с Союзом архитекторов Украины, в котором Ежов был членом Президиума. Одним из главных качеств Валентина Ивановича была удивительная доброта. В общении раскрывалось его невероятное обаяние – искреннего энтузиаста архитектуры, увлеченного художника и вообще незаурядной личности.
В то время он был весьма занятой: заведовал кафедрой основ архитектуры и архитектурного проектирования в КИСИ, преподавал, активно участвовал в деятельности НСАУ, создал и возглавил собственную архитектурную мастерскую. А когда в 1992 году в Киеве была основана Украинская академия архитектуры, общественная научно-творческая организация, объединяющая архитекторов-практиков, теоретиков архитектуры и историков, Валентин Иванович включился в ее работу и до самых последних дней отдавал УАА много творческих усилий. Это был человек, посвятивший жизнь тому, чтобы отдавать. Отдавать всем окружавшим его – знания и умения, свою работу и свою доброту.
С 1996 года мне пришлось сотрудничать с Валентином Ивановичем очень плотно. Тогда я возглавил Государственную экзаменационную комиссию архитектурного факультета КИСИ (вскоре переименованного в Национальный университет строительства и архитектуры). А Валентин Иванович вел большую группу дипломников, и его кафедра всегда была среди ведущих, представляла очень интересные проекты.
Проекты базировались на реальных городских площадках, поскольку Ежов прекрасно знал Киев и чувствовал места, требующие первоочередного градостроительного решения. Его студентами было сделано много проектных предложений, которые попадали в Главархитектуру и становились основанием градостроительных реализаций. Многие студенты стремились попасть на кафедру к Ежову и учиться именно у него.
Ежов как искушенный градостроитель организовал подготовку дипломных работ студенческими группами – вокруг решения больших архитектурных комплексов. Общую идею градостроительного решения группа вырабатывала совместно, а затем каждый выполнял свою часть. Так Ежов приучал молодых архитекторов к совместной работе, ведь архитектура – труд, как правило, коллективный. Я знал многих студентов, которые прошли такое обучение, и они действительно отличались умением вписаться в коллектив, быстрее адаптироваться к решению сложных задач и входить в курс дела.
На всевозможных пленумах, Градсоветах и обсуждениях реальных архитектурных проектов у Ежова всегда была своя взвешенная и обоснованная позиция, и этим он отличался от многих. Например, деятельность Градостроительного совета Киева всегда связана с определенной политикой, проводимой главным архитектором города, который, в свою очередь, тоже находится под мощным политическим прессом. При этом есть группа товарищей, которые следуют в фарватере за главным. И всегда есть члены Совета, которые колеблются. Но у Валентина Ивановича всегда была определенная точка зрения. И он не боялся ее высказывать. Не стесняясь, он говорил и о том, что плохо. Поэтому пользовался искренним уважением коллег-архитекторов. Он был очень ценным членом Градостроительного совета, мог повернуть обсуждение в нормальное русло и повлиять на весьма непростой процесс принятия окончательного решения.
Помимо сугубо киевских ситуаций много сезонов я проработал вместе с Ежовым в Комитете по Государственным премиям в области архитектуры. Нашей задачей было ознакомление с двумя десятками объектов по Украине. Мы посещали разные города, захватывая сразу по нескольку областей. И во всех регионах Валентина Ивановича прекрасно знали и уважали. И снова он не играл в конъюнктуру. Его мнение было значимым для определения победителя: ведь перед тайным голосованием проходило открытое обсуждение. Когда Ежова не стало, мы сразу почувствовали эту потерю для Комитета. К сожалению, в последнее время ушли из жизни еще несколько выдающихся личностей, членов Комитета по госпремиям, это Иван Романович Могитыч, Юрий Николаевич Белоконь, Игорь Александрович Фомин.
Ежов часто бывал у меня, когда я был председателем Госстроя, решая самые разные вопросы из нашей «архитектурной кухни». Разговоры с ним действительно были светлыми моментами жизни. Как-то я после поездки в Севастополь начал ему рассказывать про город. Он слушал-слушал, потом начал меня поправлять, снова и снова. На мой вопрос о его знании города, он рассказал, как очутился в послевоенные годы на больших работах по восстановлению Севастополя, и за несколько лет они с супругой Евдокией Фёдоровной запроектировали букет интереснейших зданий в традиционной для города классической стилистике.
Ежов был человеком из эпохи, к которой часто мы относимся критически, но, в то же время, – с огромным уважением. Это время неоклассицизма, архитектура очень высокого уровня, грамотная и качественная. Именно в те годы активно работала государственная Академия архитектуры, в которой Ежов заканчивал аспирантуру, защищался и работал. Не раз он увлеченно показывал мне свои проекты того периода – более чем хорошие, качественные и интересные работы. По-моему, такие люди, как Валентин Иванович Ежов и его коллега Дмитрий Нилович Яблонский, принесли из того времени знания и архитектурную грамотность. Вместе с тем, они оставались скромными и, как говорится, нормальными людьми.
До последнего дня Валентин Иванович был бодр и радушен. Он продолжал и преподавать, и проектировать, успевал работать и в Союзе, и в Академии, и в Комитете. Регулярно выходили его книги, которые всегда становились для нас событием.
Безусловно, Валентин Ежов – очень светлый человек, незаурядная личность и большой архитектор послевоенной эпохи.
